Люде Ковалёвой было пятьдесят шесть лет, и она не умела извиняться. Никогда, ни при каких условиях. Так уж исторически сложилось. В её роду женщины не выговаривали слово «прости», как не выговаривают некоторых слов при детях. Извинялись делом. Провинилась — пеки пирог, приготовь праздничное в будний день и молча поставь на стол. Это считалось исчерпывающим признанием вины. Люда мирилась с мужем таким же макаром. Но была одна проблемка. После ссор Коля уходил. Молча, без сцен, закрывал дверь и пропадал куда-то...