Игорь был уверен, что держит семью крепко. Он произнёс это как клятву: никогда не уйду. Но Рита молча вышла из комнаты и вернулась с папкой, которая изменила всё. Игорь произнёс это в четверг, после ужина. Сказал ровно, как говорят о погоде или о том, что хлеб кончился. - Я никогда не уйду. Рита стояла у раковины, спиной к нему. Вода текла на тарелку, которую она уже вымыла. Пальцы сжимали губку так, что костяшки побелели. Она не обернулась. Игорь ждал. Он привык ждать после таких фраз. Обычно...

Мраморная кухня пахла тоской, как будто само это холодное, стерильное пространство впитало все несказанные слова, слёзы, выдохи. Свет от встроенных светильников резал глаза, отражаясь в битом стекле — экран телефона раскололся, как скорлупа у яйца. Он лежал возле ножки барного стула, чуть в стороне, как свидетель чего-то интимного и болезненного, что произошло тут всего мгновение назад. Анна не двигалась. Её руки — тонкие, ухоженные, с ногтями телесного цвета — сжимали край кухонной стойки. На ней было вечернее платье: бархат тёмного винного оттенка, чуть спущенное на плечи...