Свекровь назвала меня безродной дрянью, а через месяц молила о переводе. Но я вспомнила её слова... Утро началось с грохота кастрюль. Маша сидела за столом в гостиной, склонившись над портативным рабочим прибором, и вычитывала договор на пять миллионов долларов...

Субботнее утро вползло в квартиру сквозь неплотно задёрнутые шторы — серое, дождливое, но на кухне уютно пахло печёными яблоками и корицей. Тамара Игоревна, статная женщина с тяжёлым пучком седеющих волос, уже хозяйничала у плиты...