— Галина, вы опять взяли нарезной. — Аркадий Петрович, бородинского не было. Совсем. Пустая полка, даже крошек не оставили. — Значит, надо было идти в другой магазин. — Значит, надо было самому сходить и показать, где он есть, этот ваш бородинский, — Галина поставила пакет на табуретку в прихожей и стала разуваться. — Я после работы, между прочим. Отчёт сдавала. — Отчёт, — фыркнул он из кухни. — Я сорок лет чертежи сдавал, и никто мне нарезной вместо них не подсовывал. Галина хмыкнула и прошла в кухню...

– Ромка нас содержит, Валечка. Каждый месяц, пятого числа, как часы. Свекровь говорила по громкой связи. Телефон лежал на клеёнке между сахарницей и блистером от таблеток, и голос тёти Вали из него дребезжал, как из старого радио. Я стояла в дверях кухни с двумя пакетами из магазина, ручки резали пальцы. – А невестка-то что? – спросил телефон. – А невестка тортики лепит. Играется. Ромка ей позволяет. Я поставила пакеты на табуретку. Громко, чтобы услышали. Людмила Аркадьевна даже не обернулась: договорила...