— Ларис, ты не спишь? Подпиши вот тут, пока я не забыл. Был час ночи. На кухне ещё пахло запечённой уткой и мандариновыми корками, в раковине горой стояли тарелки, а Лариса Викторовна только что сняла туфли и думала о самом простом: сейчас бы лечь и вытянуть ноги. Пятьдесят два года, шесть часов у плиты накануне, четыре часа за столом с гостями, и ноги гудели. Геннадий стоял в дверях комнаты в трениках и очках, с амбарной книгой под мышкой. За ухом торчал его карандаш, «Конструктор», твёрдость ТМ...