— Делить будем на пятерых, по справедливости, и нечего тут! Тётя Валя пристукнула пухлой ладонью по столу так, что чашки звякнули. Кольца с красными камнями на её пальцах сверкнули. Людмила медленно поставила чайник на подставку. Происходило это на кухне той самой сталинки в центре Калуги — материнской, где мать прожила пятьдесят с лишним лет и где две недели назад её не стало. Дядя Гена согласно покивал и придвинул к себе тарелку с печеньем, будто пришёл не на разговор, а на дегустацию. — Правильно сестра говорит, — сказал он, разламывая печенину...