— Валюша пока поживёт у вас. Ей совершенно некуда идти, — голос Нины Григорьевны звучал так, будто она объявляла расписание электричек. Не предлагала, не просила — информировала. Я стояла в дверях собственной кухни с пакетом продуктов, которые минуту назад тащила от метро через ноябрьскую слякоть. На моём табурете, в моей кухне, за моим столом сидела незнакомая женщина лет шестидесяти в бирюзовой блузке и пила чай из моей кружки — той самой, с надписью «Лучший агент года». Рядом стоял чемодан размером с небольшой холодильник...