Константин терпеть не мог это место с первого раза, как сюда попал. И дело даже не в запахе, что пропитывает одежду насквозь и держится потом еще долго, а в той давящей безысходности, которая висела в воздухе гуще любого аммиака. Палата на десять коек, все стены непонятного цвета, с облупившейся краской у батарей, окна зарешечены, и даже в солнечный день свет сюда пробивается какой-то серый, больничный, будто сквозь грязную марлю. Раиса Павловна, бывшая завуч школы номер четырнадцать, когда-то...