На следующее утро, едва за Алексеем затворилась дверь, Ефросиния собралась в Заслонное. Наказав Николке чтобы, придя из школы, задал корове и двум овечкам корма, принялась натягивать тулуп. — Мам, а ты куда? — поинтересовался младший сын. — К бабке Манефе на Весёлый хутор, — соврала она. — Спина у меня разболелась, поправить надо. До Заслонного дошла быстро, ноги сами несли по дороге. Хоть и была она переметена вчерашней метелью, но Ефросиния шла, не замечая ни колючего снега, ни ветра, что хлестал в лицо...