Вера поняла, что её брак закончился не в суде, не у дверей ЗАГСа и даже не в тот момент, когда муж Андрей соврал ей в глаза, а в субботу утром, когда она открыла свою новую квартиру — ту самую, на которую девять лет копила, жила на гречке, брала подработки и считала каждую сотню, — и увидела на своей кухне свекровь в фартуке, золовку с ребёнком, кастрюлю с макаронами на плите и чужой коврик в прихожей. Всё было очень по-семейному: детские машинки под батареей, мужские носки на сушилке, пакет с картошкой у стены...