Нина повесила фартук на крючок ровно за три дня до суда. Не потому что решила. Просто поняла вдруг — незачем. Фартук был синий, в мелкий белый горошек — она купила его сама, ещё в первый год. Старый, с вытертыми бретелями. Тамара Ивановна как-то заметила, что пора бы поменять. Нина кивнула и ничего не поменяла. Это был, пожалуй, единственный предмет на той кухне, который принадлежал ей по-настоящему. Девять лет она вставала в половину седьмого утра. Ставила чайник. Доставала сковороду. Резала лук — сначала мелко, потом вспомнила, что Тамара Ивановна не любит мелко, стала резать крупнее...