— Знаешь, Надя, в условиях современной турбулентности отдавать такие суммы наличными — это экономическое преступление против собственной семьи, — Евгений откинулся на спинку моего кухонного стула, картинно закинув ногу на ногу. Стул жалобно скрипнул под весом его «турбулентности», наеденной за последние годы на харчах жены и удачных (как он считал) махинациях со стройматериалами. Евгений, брат моего покойного мужа, всегда любил красивые слова. Там, где обычный человек говорил «я прогорел», Женя заявлял об «отрицательной динамике роста»...