Контейнер был синий, с тонкой трещиной на крышке. Саша уронил его однажды, но выбрасывать не стал. Сказал – пусть живёт, он же не протекает. И правда не протекал. Лена сняла крышку, проверила – борщ ещё горячий. Густой, тёплый, с едва уловимой кислинкой. Саша такой любил. И мать его любила – по крайней мере, Лена так думала. Она накинула куртку, подхватила пакет с хлебом и вышла из квартиры. Март выдался холодным, ветер бил в лицо, но идти было недалеко – два квартала по прямой, потом направо, и вот она, хрущёвка Зинаиды Павловны...