Пальто висело в шкафу с марта. С того самого марта, когда Леонид ещё носил его – за неделю до больницы, за три недели до конца. Я не трогала его вещи полтора года. И не тронула бы, если бы не дождь. Октябрь...

— Слушай, Лер, а давай еще раз, только медленно. Я видимо, отупел за первый курс на юрфаке, — Миша отложил телефон экраном вниз на липкий столик летней веранды «Старбакса» и потер пальцами виски. Русые волосы упали на лоб, он их откинул резким движением головы. — Значит, мать твоя сказала, что ты либо тащишь с собой Ксюху, эту мелкую пиявку, либо ты вообще никуда не летишь? Я ничего не перепутал? Валерия сидела напротив, сгорбившись над стаканчиком с тающим фраппучино, трубочку она закусила так, что на пластике остались глубокие вмятины от зубов...