Юбилей в тридцать пять — это тот странный рубеж, когда женщина еще верит в сказки, но уже умеет на глаз определять стоимость чужого парфюма и искренность чужой улыбки. Елена стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя вырез темно-изумрудного платья. Ткань холодила кожу, словно предупреждая: вечер не будет теплым. В гостиной уже гудел улей голосов. Звяканье вилок о фарфор, раскатистый смех ее мужа, Андрея, и дежурные комплименты коллег. Всё было идеально: запеченная стерлядь, домашние настойки, крахмальные салфетки...

– Мужика тебе надо! – заключила соседка Люда после долгого монолога Сони о том, почему она бросила свою устроенную городскую жизнь и вернулась сюда, в деревню, где когда-то жила её мама. Будь на месте Сони её дочь, та бы обиженно фыркнула и хлопнула дверью, но Соня только улыбнулась. – Ой, тётя Люда, ну что вы такое говорите! В моём возрасте пора уже забыть все эти глупости! – Да какой возраст! – всплеснула руками Люда. – Без мужчины в деревне не сдюжить, помяни моё слово! Соня так не считала. Она всегда была не из робкого десятка, могла и колесо на машине сама сменить, и смеситель поменять...