— Ты не работаешь, — сказал Виктор, не оборачиваясь. Он стоял у плиты и помешивал кофе — ложечкой, медленно, как будто говорил о чём-то незначительном. — Значит, моими деньгами ты не распоряжаешься. Это моя фирма, мой доход, и я решаю, что с ним делать. Я сидела за кухонным столом. Передо мной стояла чашка — та самая, которую мы привезли из Праги восемь лет назад, синяя, с белыми цветами по краю. Я держала её обеими руками, хотя кофе давно остыл. — Не работаю, — повторила я. — Именно. Ты дома. Я не против, я тебя содержу...