— Ларочка, ну нельзя же так всё запустить! — раздался голос из глубины моей (!) спальни. Свекровь разговаривала сама с собой. Я замерла в прихожей, сжимая в руке веник мимозы. Пятница, вечер, весеннее равноденствие. В нос сразу ударил едкий, тяжёлый запах пережаренного лука — Вера Аркадьевна до спальни успела захватить и кухню. В углу сиротливо стояли её боты тридцать девятого размера. Растоптанные, со сбитыми носами, в которых она обычно штурмует районную поликлинику. Я прошла по коридору. Солнечный зайчик прыгал по стене, подсвечивая каждую пылинку, танцующую в воздухе...