Люда стояла посреди грядок с тяпкой в руке, и голос её срывался — не столько от крика, сколько от того, что внутри всё дрожало. Перед ней, у самого крыльца, топтались Вика и Славик — сестра в белых кроссовках, будто только что из магазина, и муж её с большой клетчатой сумкой, уже полной чего-то, что он успел нарвать без спроса. — Люд, ты чего? — Вика удивлённо приподняла брови, словно и правда не понимала причины гнева. — Дача общая, мы имеем полное право. Люда смотрела на них и не узнавала. Не узнавала...

— У меня есть только ты, — говорила Карина месяц назад, вернувшись из командировки.  Андрей тогда удивился: они пять лет в браке, зачем эти внезапные признания? Но промолчал, решив, что жена просто соскучилась. Обнял, поцеловал, и они пошли ужинать. Теперь, сидя в машине напротив её офиса, он понимал: она говорила не ему. Она говорила себе. Убеждала. Выбирала. А он даже не знал, что участвует в конкурсе на собственную жену. *** Первым звоночком стал телефон. Карина начала таскать его повсюду — на кухню, в ванную, даже когда выносила мусор...