Мы все вскочили на ноги. Воронов выстрелил в темноту. Эхо ушло в глубину леса. В ответ послышался смех — длинный, тянущийся, без радости. Снег продолжал падать, костёр почти догорел. Я смотрел на угли, пытаясь вспомнить, как выглядит обычное лето, и понимал, что мы больше не знаем, что реально, а что уже не принадлежит нашему миру. Но сдаваться никто не собирался. За этими тенями скрывалась истина, и мы были слишком глубоко, чтобы повернуть назад. Когда снег растаял, а ночь сменилась серым рассветом, мы двинулись дальше, будто сами собой...