Слушайте, а вы когда-нибудь ловили себя на мысли, читая старые добрые книжки, что некоторые имена звучат как-то... по-особенному? Ну, так, будто в них спрятан вкус варенья из детства или запах старой дачной веранды. Вот, скажем, берешь в руки Зощенко и сразу натыкаешься на этих двоих. И тут же в голове всплывает вопрос: что за имена Минька и Леля? Кажется, что это какие-то сказочные персонажи, но на самом деле всё куда прозаичнее и, честно говоря, душевнее. В те времена, когда Михаил Михайлович (тот самый классик, ага) был еще маленьким сорванцом, такие сокращения были в порядке вещей. Знаете, это сейчас у нас сплошные Дани и Сони, а тогда в семьях царила совсем другая «именная» мода...