Вдова отсчитала у ворот пять купюр и сунула Николаю в нагрудный карман. – За пироги, как договаривались. Спасибо твоей хозяйке. Милена стояла в четырёх шагах, за полуоблетевшей сиренью, и держала перед собой стопку пустых противней. Противни ещё не остыли. Сквозь полотенце они грели ей живот. Николай застегнул карман на пуговицу. Сделал он это не глядя, двумя пальцами, как застёгивают давно привычное. – Обращайся, баба Феня, – сказал он. – Люди свои. Шёл сороковой день, как не стало хозяина этого двора...