Так силен во мне великодержавный шовинизм и так бушуют имперские амбиции, что глаза с тарелку стали, когда прочла у Владимира Корнилова один абзац: "Перечислив все "инциденты" последних нескольких недель (включая аэропорт Лейпцига, разумеется), норвежская газета Dagbladet приводит комментарий Ивера Нойманна, директора Института Фритьофа Нансена (...): "Россия считает себя великой державой и хочет чтоб ее заметили". - Это они от того, что их заметили только из-за похорон короля Харольда, что ли? - подумала я...

Мужчина с газетой сидел молча, с непроницаемой физиономией. Алексей в этот момент почувствовал, как холодный металл оружия в кобуре под курткой вдруг стал неприятно ощутимым. Он был в советском секторе, формально на своей стороне. Фактически — нелегал с чужими документами, которого ищут обе разведки. Панков встретил их тихими, почти мирными улицами. Этот район пострадал меньше других. Сюда советские войска входили последними, когда сопротивление уже рассыпалось. Сохранились целые кварталы рабочей застройки конца XIX века...