— Мам, только не говори сразу нет. Оля положила на кухонный стол тонкую папку с прозрачной обложкой и сверху прижала ладонью, как будто Вера могла выдернуть оттуда что-нибудь опасное. На обложке под пластиком лежал лист с отпечатанными голубыми цветами по краю. Сорок лет вместе. Вера Ивановна и Николай. Вера посмотрела не на голубые цветы, а на собственное имя с отчеством. В их семье так писали только на открытках от поликлиники и в квитанциях на коммуналку, когда почтальонка ошибалась квартирой...

— Опять ты их купаешь, — сказала Ира с порога. Тамара не сразу повернулась. Пульверизатор шипел в руке ровно, послушно, как маленький утюг с паром. На листьях спатифиллума собирались капли, стекали к черешкам, одна упала на подоконник и оставила круг на белой краске. — Не купаю, а освежаю, — ответила Тамара. — У тебя на работе всё в пыли, наверное, а у меня дома лист должен дышать. Ира сняла ботинки и остановилась в коридоре с двумя бумажными пакетами. Из одного торчали рулоны плёнки и малярный скотч, из другого выглядывали три небольших горшка, обёрнутые газетой...