За тридцать лет в паспортном столе я поставила людям около сорока семи тысяч штампов о регистрации. Однажды, перед пенсией, я посчитала по журналам. Сорок семь тысяч раз я видела, как человек получает право жить в чужой квартире. И почти столько же раз видела, как потом его оттуда не могут выписать. Я знаю, что такое «прописать на время». Лучше, чем кто-либо. Поэтому до сих пор не понимаю, как я почти согласилась. Мужа я похоронила десять лет назад. Живу в Костроме, в двухкомнатной квартире на Советской, в самом центре...

Слово «наша» я по-настоящему услышала не в загсе и даже не тогда, когда Павел надел мне кольцо. Я услышала его через три дня после свадьбы, за столом у Лидии Сергеевны, которая налила мне чай, подвинула варенье и таким будничным голосом, будто речь шла о погоде, сообщила, что теперь мне придётся привыкнуть к порядкам их семьи. — После свадьбы, Верочка, будешь жить по правилам нашей семьи. Я понимаю, что родители воспитывали тебя иначе и у каждого дома свои привычки, но семья только тогда и остаётся семьёй, когда никто не живёт исключительно для себя...