Эхо захлопнувшейся двери все еще вибрировало в воздухе, смешиваясь с надрывным плачем полуторагодовалого Темы. Вера стояла посреди прихожей, сжимая в руках засаленный кухонный прихват — единственное, что она успела схватить, когда бросилась за Олегом, пытаясь удержать его. Она не помнила, как оказалась на полу. Просто в какой-то момент коврик в прихожей, покрытый песком от детской обуви, оказался прямо перед её глазами. — Кому ты нужна с тремя детьми?! — его слова, пропитанные ядом и многолетним пренебрежением, до сих пор стояли в ушах, словно звон разбитого стекла...

Чайная ложечка с мелодичным звоном ударилась о фарфоровый край чашки. Это был единственный звук, нарушавший тягостное молчание на кухне. Атмосфера за столом напоминала переговорную комнату перед объявлением войны. Елена размеренно помешивала чай, наблюдая за водоворотом в чашке. Обручальное кольцо тускло блеснуло в свете люстры. Десять лет назад она надевала его с надеждой. Сегодня оно казалось просто металлом. Напротив, выпрямив спину, сидела Галина Сергеевна. Её высокая прическа была безупречна, а взгляд мог бы прожечь дыру в столешнице...