Зинаида услышала звонок и не сразу поняла, что это дверь. Она привыкла к тишине. Двенадцать лет тишины приучают не вздрагивать от чужих шагов на лестнице, не оборачиваться на мужской голос в магазине, не ждать. А потом она открыла, и на пороге стоял Геннадий. Он выглядел иначе. Лицо обветренное, скулы резче, под глазами тени, которых раньше не было. Куртка из тех, что продают на рынке у вокзала, с молнией, застёгнутой до подбородка. Пахло от него табаком и чем-то кислым, как от старого термоса. «Зина», сказал он...