— Лида, ты понимаешь, что это несправедливо? — тётя Вера наклонилась вперёд, положив руки на стол нотариуса. Её голос звучал мягко, почти ласково, но Лидия уже научилась различать эти интонации. За мягкостью пряталось что-то другое — требование, ожидание, уверенность в том, что племянница не посмеет возразить. Лидия молча смотрела на папку с документами, которую сжимала в руках. Папка была потрёпанной, углы загнулись от частого перекладывания из сумки в сумку. Шесть месяцев. Ровно столько прошло с того дня, когда отец ушёл...

В больнице никто не обращал внимания на тихую медсестру, а когда в отделении угасал богач и врачи терялись в догадках насчет диагноза, она произнесла всего несколько слов и все замерли. Никто не ожидал от нее такого. В коридорах престижной клиники «Невролюкс» шаги Светланы Михайловны Родионовой были почти не слышны. Она двигалась бесшумно, словно призрак, тень системы, функционирующая с механической точностью часового механизма. Ее аккуратный, всегда выглаженный халат, цвета слоновой кости, почти сливался со стерильными стенами...