— Шатёр уже заказан. Большой, белый, на сорок персон. Алла отставила ноутбук на дальний край стола и закрыла крышку наполовину. В дверях кухни стояла Зинаида Петровна — в бордовом плаще поверх домашнего, хотя на улице июль и тридцать в тени. За её спиной, в коридоре дачного дома, переминался Костя. Тапочки, флисовая кофта, телефон в руке экраном вниз. Молчал. — Какой шатёр, — сказала Алла. Не вопрос. Просто переспросила вслух, чтобы услышать самой. — Юбилейный. Мне в августе шестьдесят пять. — Свекровь прошла в кухню, отодвинула стул, села так, будто это её стул в её доме...

Антонина металась по квартире, заламывая пальцы. Прошла уже почти неделя с того скандала, который разорвал их семью на два воюющих лагеря, и с каждым днём немой бойкот со стороны мужа становился всё изощрённее и невыносимее. А началось-то всё с ерунды, с какого-то дурацкого разговора за ужином, когда Антонина уехала к матери, чтобы отвезти лекарства и заодно забрать соленья, и оставила мужа с дочерью. Илья, её муж, мужчина пятидесяти двух лет, прошедший в девяностые и огонь, и воду, и медные трубы мелкого предпринимательства,на людях всегда казался воплощением выдержки и спокойствия...