Мой зять впервые попросил ключи от дачи в конце лета – примерно через год после свадьбы со Светланой. Попросил буднично, между делом, как просят передать соль. Мы сидели за столом у меня на кухне, пили чай, и он вот так просто, не глядя, произнёс: – Галина Фёдоровна, а у вас запасные ключи от дачи есть? Нам бы съездить отдохнуть на выходных. Я поставила чашку. Посмотрела на него – на эту гладкую, самодовольную физиономию, на то, как он поправил манжету рубашки, не дожидаясь ответа. Словно вопрос был чистой формальностью...

Антонина металась по квартире, заламывая пальцы. Прошла уже почти неделя с того скандала, который разорвал их семью на два воюющих лагеря, и с каждым днём немой бойкот со стороны мужа становился всё изощрённее и невыносимее. А началось-то всё с ерунды, с какого-то дурацкого разговора за ужином, когда Антонина уехала к матери, чтобы отвезти лекарства и заодно забрать соленья, и оставила мужа с дочерью. Илья, её муж, мужчина пятидесяти двух лет, прошедший в девяностые и огонь, и воду, и медные трубы мелкого предпринимательства,на людях всегда казался воплощением выдержки и спокойствия...