Уинстон Черчилль мог выиграть мировую войну, но порой не мог выиграть утро в собственной спальне. Когда вспышки фотокамер гасли и затихали овации в парламенте, великий премьер оставался один на один с гостем, которого он сам прозвал «чёрным псом». Этот пёс не лаял, не кусался, он просто ложился на грудь свинцовой тушей, высасывая краски из мира и смысл из любых достижений. Статус, ордена и власть не служат бронежилетом против внутреннего оцепенения. Я часто смотрю на успешных знакомых и вижу в их глазах тот же холодный пепел...