Металл лопается по шву где-то за спиной пилота, и треть машины уходит в воду. Целый двигатель, вся хвостовая колонна с килем и рулями — только что были частью аппарата, а сейчас тонут позади, в каспийской пене. А сам аппарат не падает. Идёт над волной — тяжело, с задранным носом, но идёт. У штурвала человек, который эту машину и придумал. И он ведёт обрубок к базе на том, что осталось. В семидесятые СССР строил машины, которых не было ни у кого, и не все они возвращались с испытаний целыми — это в порядке вещей...