На краю Гремячего, где сроду был один пустырь да крапива в рост человека, третий вечер подряд горели тёплые окна. Дым из трубы шёл ровно, по-домашнему, будто кто-то только что подбросил в печь и поставил на плиту чугунок, и видел этот дым один Тихон Гарин. Тут бы читателю поёжиться, а я забегать вперёд не буду. Скажу только, что человек Тихон был не пугливый и не выдумщик. Глаза у него были такие, что он в свои шестьдесят шесть кино крутил без очков и плёнку клеил кадр в кадр. Так что списать всё на старость мы с вами ещё успеем...