— Ира, открывай скорее! Мы с пяти утра в дороге, дети уже голодные! — голос Людмилы Петровны разнёсся по участку так, будто за калиткой стояла не свекровь, а начальник смены, приехавший принимать объект. Ирина открыла глаза и несколько секунд смотрела на светлый потолок спальни. Сквозь приоткрытое окно тянуло нагретой хвоей и утренней сыростью. Где-то за домом уже стрекотала сорока, а возле калитки один за другим коротко сигналили автомобили. На электронных часах было 05:54. Рядом Олег лежал на боку, прикрыв голову подушкой...

— Мясо закончилось? Странно... Я ведь никого, кроме своей семьи, не приглашала, — спокойно сказала Татьяна. Она сняла с мангала последнюю решётку, переложила куски на большое блюдо и поставила его на край уличного стола. Движение получилось аккуратным, почти будничным, но муж сразу понял: это не спокойствие. Это тот самый ровный голос, после которого лучше не делать резких движений. Во дворе стало тише. Ещё минуту назад родственники шумели, спорили, кому наливать компот, кто забыл панаму, почему дети не идут к бассейну и где лежат шампуры...