Степановна — или просто Галочка, как её по привычке называли старожилы района, хотя «Галочке» давно перевалило за пятьдесят — работала на почте тридцать лет. Её участок был старым, пятиэтажным, с дворами-колодцами, где летом пахло пыльным тополиным пухом, а зимой — мокрым асфальтом и дымом из котельной судоремонтного завода. Она знала здесь каждый шорох. Знала, у кого скрипит левая петля на калитке, кто заваривает дешёвый цикорий вместо кофе, а у кого зять снова пришёл с ночной смены злой и нетрезвый...