Затемно, покуда посёлок ещё спал под инеем, Дарья уже была на ногах, в школьной котельной, и растапливала остывшие за ночь печи, чтоб к тому часу, как сбегутся ребятишки, в классах было тепло. Вставала она раньше первых петухов, часа в четыре, в самую глухую, стылую пору ночи, когда сон особенно сладок, а вставать особенно горько. Выбиралась из-под тулупа в нетопленой ещё каморке, наскоро крестилась на тёмную иконку, накидывала ватник и шла в котельную, к остывшим за ночь топкам. И начиналась её...