Помните ту самую фразу из культового кинофильма: «Гюльчатай, открой личико»? С чем-то похожим столкнулся московский полицейский, когда вежливо попросил женщину в никабе показать лицо. Задача, если смотреть поверхностно, была абсолютно рутинной: чуть приподнять черную ткань, чтобы сотрудник мог сверить внешность с фотографией в удостоверлении. Однако вместо ожидаемого «сейчас, конечно» страж правопорядка услышал в ответ нечто, напоминающее реплику того самого красноармейца Петрухи из «Белого солнца пустыни»...

Полина открыла дверь своим ключом и замерла на пороге. В прихожей стояли чужие сапоги, высокие, лаковые, с острыми каблуками. Рядом валялась ее собственная сумка, из которой торчал край халата. Из кухни доносился смех, женский, звонкий, и низкий голос свекрови, Тамары Васильевны...