Пугачёва встала. Сказала: раз так — не буду петь вообще ничего. И вышла из комнаты, хлопнув дверью. Вот так начиналась история одной из самых любимых песен страны. Не с вдохновения. Не с красивого момента. А с оскорблённой примадонны и растерянного композитора, который только что отказал самой Алле Борисовне. Олег Кваша не спал всю ночь. Он понимал: он только что пошёл против системы советской эстрады, где слово Пугачёвой значило больше, чем любой художественный совет. Но у него была своя правда...