Первый луч майского солнца, робкий и холодный, разорвал пелену предрассветного тумана над Озёрным. Он коснулся заиндевевшей крыши дома Кондрашовых, брусчатого колодца на площади, покосившейся ограды сада, где под мёртвыми прошлогодними бурьянами уже пробивалась первая зелёная ниточка жизни. Лида вышла во двор рано, ещё затемно, будто какая-то невидимая сила вытолкнула её из постели. В руках она сжимала пустое ведро – предлог, если кто спросит, куда это она в такую рань. На самом деле, ей нужно было воздуху...