Ваше сердце умирает от этих продуктов! Их все едят и не знают, что это разрушает сосуды!
После похорон отца явился «брат» с ключом от квартиры, которую отец завещал мне
— Вера Николаевна? Я Глеб. Я, получается, ваш брат. Мне от вас ничего не нужно, честно. Я ключ отдать. Я стояла в отцовской прихожей с крышкой от банки в одной руке и пакетиком кошачьего паштета в другой. Шплинт тёрся о мои ноги и орал так, будто его не кормили с прошлой пятилетки. На лестничной площадке горела одна лампочка из трёх, и под ней стоял мужчина лет сорока в тёмно-синей куртке. Протягивал мне ключ на зелёной пластмассовой бирке. Бирку я узнала сразу. Отец всё помечал зелёным: ключи от гаража, банки с гайками, свои таблетки...
– Я за что деньги плачу?! – кричал сын-бизнесмен. Пенсионерка посмотрела на соседку, которая спасла ее, и выставила его вон
— Девушка, вы не могли бы сделать свои видео потише? Это хирургическое отделение, а не подростковый клуб, — Мария Ивановна произнесла это тем самым ледяным тоном, от которого когда-то замирали целые классы. Девушка на соседней койке даже не пошевелилась. Ее звали Илона. Ей было двадцать два года, у нее были выкрашенные в ядовито-зеленый цвет волосы, пирсинг в носу и огромная, не по размеру, черная толстовка с какими-то непонятными английскими надписями. Она лежала, уткнувшись в телефон, и методично лопала пузыри из жвачки...