Неонила стояла посреди кухни и слушала тишину. Не ту тишину, которая бывает ночью, когда все уснули и можно наконец выдохнуть. Не ту, которая наступает между двумя скандалами, когда воздух ещё вибрирует, но голоса уже смолкли. Нет. Это была другая тишина. Окончательная. Тишина пустого дома, в котором больше никто не живёт, кроме неё. На столе стояла одна чашка. Одна тарелка в сушилке. Одна пара тапочек у двери. Неонила потрогала край стола, как будто проверяла — настоящий ли он. Стол был настоящий...