Это началось в марте. Когда город утонул в серой, грязной каше, а небо прилипло к крышам, как мокрая газета. Каждую ночь, ровно в 3:13, сквозь тонкую стену нашей новостройки начинал сочиться звук. Не громкий. Не раздражающий. Хуже. Он был… неправильный. Сначала я думал, это трубы. Или старый холодильник. Но звук был слишком органическим. Он походил на ритмичное, влажное пощелкивание, за которым следовало тихое, протяжное шипение. Будто кто-то очень методично вскрывал тысячи крошечных фисташек, а потом выдыхал дым через соломинку...