Вера услышала это впервые в четверг, в семь вечера, когда возвращалась с работы. Она поднималась по лестнице между первым и вторым этажом, придерживая пакет с гречкой и молоком, и вдруг остановилась. Под лестницей, в том тёмном закутке, куда дворник составлял вёдра и где пахло сырой штукатуркой, кто-то шептал. Не говорил. Не бормотал. Именно шептал, тихо и настойчиво, будто пытался донести что-то важное до того, кто не слышит. Вера простояла на ступеньке секунд десять. Потом переложила пакет в другую руку и пошла дальше...