Валентина крутилась перед большим зеркалом в прихожей, придирчиво рассматривая свое отражение. Настроение было игривым, почти девичьим, и даже предательский седой волосок, выбившийся из укладки, не мог его испортить. Она ловко спрятала его в гуще пшеничных волос и подмигнула сама себе. — Ну, Валюша, а ты еще очень даже ничего, — прошептала она, поправляя лямку нового бирюзового сарафана. Цвет она выбирала долго, придирчиво, зная, что именно этот оттенок заставит ее голубые глаза сиять ярче южного неба...