Город просыпался. Сначала во дворе заскрежетал совок дворника, потом хлопнула дверь подъезда, потом на третьем этаже включили радио, и диктор бодро заговорил про цены на зерно. Антонина Петровна лежала с открытыми глазами и слушала, как день собирается по частям, как сервиз, который достают из буфета чашку за чашкой. Будильник ей не требовался. Сорок один год в школе приучили тело вставать без четверти шесть, и тело продолжало это делать, хотя вставать было уже незачем. В ногах кровати лежал Уголёк...