Снег валил крупными хлопьями, засыпая машины по самые зеркала, а «дворники» моей старой легковушки скребли лобовое стекло впустую. Я ехал в село, где родился, где вырос и где в последний раз был лет пятнадцать назад — на похоронах бабушки. От райцентра до этого места сорок километров по грунтовке, которой под снегом уже не было видно. Была лишь белая река, по которой я угадывал дорогу по верхушкам столбов да по кривым тополям, стоявшим вдоль обочины как часовые, забытые на посту ещё в прошлом веке...

Я взял ключ и пальцы старушки на мгновение задержались на моей ладони. Она посмотрела мне в глаза и тихо попросила только об одном: чтобы я сделал так, чтобы крики наконец прекратились. Чтобы по ночам снова было тихо и чтобы детей, чей плач она иногда слышала, больше не привозили в эту страшную квартиру. Я пообещал ей, что криков больше не будет, и это было единственное обещание за все это дело, которое я дал вслух чужому человеку. Я знал, что сдержу его, потому что я их вообще не нарушаю. Она кивнула,...