— Марина, ты опять к отцу? — спросил Артём, не отрываясь от телефона. Он сидел на краю дивана, вытянув ноги перед телевизором, а я застёгивала пальто в прихожей. За окном уже темнело, на стекле дрожали капли ноябрьского дождя. В одной руке я держала пакет с лекарствами, в другой — контейнер с супом. — Да, опять, — ответила я. — У него давление скачет. Врач просил первые дни не оставлять его одного. — Он же не маленький ребёнок. — Ему семьдесят два, Артём. — Моей матери семьдесят, и она прекрасно справляется...

— Пусть твоя бабка при нас больше рот не открывает, — брезгливо бросила Лика, швырнув кожаный рюкзак на пуфик в прихожей. — Сама сгораю от стыда, — прошипела Алена. Она дернула молнию на куртке с такой силой, что та жалобно хрустнула. — У неё акцент, как у торговки с овощной базы. Как будто она русский язык по сериалам учила. — Ну реально, Ален! — Лика скинула кроссовки. — Мы учимся на бюджете в МГИМО. А твоя родственница говорит «вкусный яблоко» и «мой чашка». Это позорище. Алена молча повесила куртку на крючок...