Марина узнавала шаги свекрови по звуку лифта. Не по стуку в дверь, не по звонку — именно по характерному гудению кабины, которая останавливалась на их этаже чуть дольше обычного, словно и сама не торопилась выпускать Галину Петровну на волю. У Марины было ровно сорок секунд. Она знала это точно, потому что считала — сначала случайно, потом машинально, потом уже как ритуал. Сорок секунд, чтобы убрать со стола недочитанную книгу, поправить скатерть, проверить, нет ли крошек на столешнице, и принять выражение лица, которое свекровь называла «нормальным»...