Пыльная жестяная коробка из-под советского печенья едва не выскользнула из моих рук. На дне лежали сорок семь конвертов, перетянутых аптечной резинкой. Я узнала убористый почерк деда. Обратный адрес — наша дача. Кому? «Верочке. Моей единственной Вере». Бабушку звали Зинаида. — Алинка! Ты там уснула на чердаке? — раздался снизу зычный голос тётки Тамары. — Сейчас спускаюсь! — крикнула я в ответ. Мои руки дрожали. Сорок семь писем. Тридцать два года брака. И какая-то Вера. — Чего ты там копаешься? — тётка стояла на веранде, уперев руки в боки...