– Разворачивайся, Зоя. Проезда тут больше нет, тут моя земля. Аркадий стоял поперёк колеи в резиновых сапогах, а за его спиной жёлтый экскаватор доедал последний кусок насыпи. Через дорогу чернела свежая траншея, глубиной чуть не в человеческий рост, со дна торчали обломки щебня и куски рубероида. В багажнике у меня ехали четыре коробки. В самой большой – двухъярусный торт с кремовыми пионами, его ждали к трём часам в Красном Бору, на серебряную свадьбу. – Аркадий Витальевич, вы в своём уме. Тут люди ездят...

– Земля у тебя, конечно, пропадает совершенно бестолково, – процедила Рая, брезгливо разглядывая через лобовое стекло машины аккуратные посадки у забора. – Столько соток чернозема извести под эти твои бесполезные веники, просто уму непостижимо. Вера крепче сжала пальцы на руле и плавно затормозила у резных ворот своего участка. Она промолчала, стараясь не сорваться на резкость в первые же минуты приезда. Всю дорогу от города сватья не закрывала рот, критикуя то качество асфальта, то манеру вождения Веры, то цены на бензин...