Резкий, болезненный шлепок по тыльной стороне ладони заставил меня отдернуть руку. Звук удара показался неестественно громким в душной, пропахшей нафталином и старым воском тишине антикварной лавки. Я стояла и не верила своим глазам. На моей коже медленно проступал красный след от удара. — Убери руки, нищебродка! — прошипел мужской голос, срываясь на визгливые ноты. — Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? Это конец девятнадцатого века, музейная редкость! А ты своими грязными пальцами лапаешь эмаль! Я медленно подняла глаза...