вали его Степан. Был он из тех мужиков, про которых говорят: «Невысокий, а жилистый; неразговорчивый, а дело знает». Жил бобылём в дальней деревушке, затерянной в таёжных дебрях, куда большак не доходил, а зимник заметало на полгода. Промышлял охотой, держал трёх лаек, знал тайгу как свои пять пальцев — вернее, как свои четыре, потому что мизинец на левой руке ему оттяпало ещё в молодости на лесопилке. Был конец января — глухозимье, когда мороз стоит такой, что деревья стреляют. Степан собрался проверить дальние капканы...